Если бы я нынешняя, 45-летняя, поговорила с собой 25-летней, я бы не поверила, что… Я продолжаю учиться…

Если бы я нынешняя, 45-летняя, поговорила с собой 25-летней, я бы не поверила, что… Я продолжаю учиться
Добровольно. За собственные (немалые) деньги. В удовольствие.
Оказалось, что если понимать, зачем тебе нужны эти знания и куда ты их будешь применять (а не просто руководствуясь абстрактным “Ну надо получить диплом”), то процесс идет кардинально иначе. И учиться я вообще-то люблю и умею, если эта учеба по моему “специнтересу”.

Я замужем (много лет) и у нас полиаморные отношения (тоже много лет).
В 25 я слова-то такого не знала. Я выходила замуж — как раз в районе 25 лет — и всерьез договорилась с собой, что раз я люблю и иду в брак с этим человеком, то я не имею право обойтись с ним нечестно и небережно. Следовательно, не будет измен, иначе даже не стоит начинать это все.
Так и было. И это было для меня на удивление легко.
Полиамория же в нашу жизнь пришла от состояния: “Нас и так все устраивает.
А вдруг это сделает и нам, и нас еще лучше?”

Я мама одного ребенка
“Ну минимум три”, — говорила я в свои 25, ориентируясь на… да хрен поймешь, на что именно я ориентировалась. Просто цифра из воздуха. Мне казалось, что материнская идентичность — это то, что выдается тебе от рождения, а с появлением ребенка она просто естественным образом, сама собой распаковывается. Сколько родил — столько и распаковалось.
В реальности, чтобы стать функциональной мамой даже одного ребенка, мне пришлось пройти огроменный путь. И ни в одной точке этого пути у меня не тренькнуло внутри: “А, может, второго?…”
Нет, моя прекрасная 25летняя Аринка: минимум — ноль, максимум — один.

Я не живу в Москве
Сколько бы я ни путешествовала, ни в одном месте у меня не возникало ощущения, что здесь мне будет лучше, чем в Москве. Такого места по-прежнему нет. Но и “моей Москвы” больше нет, и меня в ней тоже.
Признаться, даже 40калетняя я не поверила бы, что жизнь крутанется так, как она крутанулась.

Меня не будет трогать роскошь
Как многие люди, выросшие в нищете, на меня особый эффект производило все дорогое, брендастое, люкс-перелюкс. И я почему-то была уверена, что мои консьюмеристские аппетиты всегда будут чуть обгонять мои финансовые возможности. И чем больше я буду двигаться к благополучию, тем дальше вперед будет убегать от меня эта точка: “Мне всего достаточно”.

И вот сейчас, в 45 лет, у меня объективно нет ни одной вещи (в смысле, буквально вещи — сумки, туфель, украшений, машины и пр), про которую бы могла сказать: “Я в лепешку разобьюсь, но заполучу ее”.
Будет — хорошо. Не будет — пофиг.
Этот мой “потребительский голод” оказался очень просто насыщаем, даже условных Лабутенов не потребовалось.

Мама будет знать о моей жизни минимум
Много-много лет у меня не было человека ближе. В 25 я и представить себе не могла, что не мама окажется первым человеком, кому я первым понесу свою большую радость или, наоборот, мощную утрату.
Сейчас мама больше не знает, чем знает о том, что наполняет мою жизнь. И нет, это не ощущается как утрата. Просто в какой-то момент моя жизнь стала больше и сложнее, чем мамина способность ее принимать, — и мы двинулись каждая своим маршрутом, сохранив самое нежное друг к другу отношение.

#винтовкина_личное

Поделитесь, про что в своих жизнях вы думали “Ну это точно будет так!”, а время взяло да и все расставило вообще иначе? О чем первым подумали?

Калининграда Калининград