Фото понедельника. «У меня две мамы. В 1992 году у них родилась я. К тому моменту они были вместе 10 лет….

Фото понедельника. «У меня две мамы. В 1992 году у них родилась я. К тому моменту они были вместе 10 лет.

Мама Флавия меня выносила, а мама Лукреция читала мне книжки и включала латиноамериканские песни.

Мои мамы были ЛГБТК+ активистками, обе из военных диктатур — одна из Перу, другая из Аргентины. Обе помнили день, когда встретились в США в 1980-х, и силу чувства, которое испытали тогда друг к другу.

Когда я росла, вокруг почти не было таких семей как наша. В стране действовал Закон о защите брака, согласно которому браком мог считаться только союз мужчины и женщины.

Мамы заботились обо мне, учили меня замечать мои мысли и желания, делилсь своей силой и поддерживали меня в том, чтобы найти свой путь. Мы отмечали праздники и собирались с друзьми, ели пиццу и ходили в кино, жили как все.

Но я скрывала, что у меня две мамы, потому что так меня учило общество. Я чувствовала, что говорить о нас небезопасно.

В 1996 мамы разошлись — из-за личных конфликтов, какие бывают у многих пар: кто и как любит, как мы ссоримся, как идём друг другу навстречу.

Конечно, как и любое расставание родителей, это повлияло на меня как на ребёнка. И всё же, даже разъехавшись, они оставались моими мамами и воспитывали меня в условиях анти-эмигрантского и анти-ЛГБТК давления. Я благодарна за то, что всегда знала: мои мамы любят меня и дают мне всё, что могут.

Только когда мне исполнился 31 год, моя мама Лукреция смогла удочерить меня и стать моей родительницей официально. Это случилось в 2023 году, спустя годы судебных тяжб. Так нас наконец признали семьёй».

Проект фотографки https://www.quetzalmaucci.com/how-my-mothers-shaped-me, выросшей с двумя мамами

Калининграда Калининград