Самое ценное, что я увожу из этой поездки, — это четкое понимание, как сделать маму по-настоящему счастливой….
Самое ценное, что я увожу из этой поездки, — это четкое понимание, как сделать маму по-настоящему счастливой.
Три года подряд, что она приезжала к нам в Черногорию, я разве что тройные тулупы не крутила, чтобы устроить ей идеальный отпуск у нас. Но каждый раз меня не покидало чувство, что словно что-то не то, чего-то не хватает… Нет, все было отлично, мама, казалось, казалось искренне наслаждается морем, поездками, общением. Однако вот это мелькавшее на ее лице выражение тревожной настороженности не давало мне покоя. Я искренне не понимала, в чем дело? Что ее беспокоит? Что я упускаю?
(на прямые вопросы, естественно, был, ответ: “Все хорошо! Отлично! Просто замечательно!”; “естественно” — потому что мама из того поколения людей, для которых естественно терпеть и преодолевать, и они лучше язык себе откусят, чем пожалуются или выскажут недовольство)
И вот сейчас, во время нашего спонтанного реюниона в Турции, все встало на свои места. Ехали мы, значит, на каком-то очередном кораблике на экскурсию, а капитан возьми да и включи песню Селин Дион “My Heart Will Go On”, — и поскольку в детстве главным крашем моей младшей сестры был Леонардо Ди Каприо, мы с ней принялись дурить и снимать липсинги. И вот в какой-то момент я мельком обернулась на маму и поняла, что она сидит и плачет. Улыбается какой-то абсолютно счастливой улыбкой, а слезы текут по щекам. Вечером того же дня она мне сказала: “Вот теперь я счастлива. Оба моих ребенка рядом со мной”.
И тут до меня дошло, что я упускала. Внуки, море — это все важно и прекрасно. Но оказывается, ценнее всего для нее возможность видеть нас с сестрой вместе. Вот так просто. И очень логично. Ведь еще до того, как она стала бабушкой, она много лет была мамой двух девочек. И, когда обе эти девочки рядом с ней, она правда отдыхает — потому что только в этом случае нет мыслей ни про одну из нас: “а как она там… а все ли у нее в порядке”.
И я почему-то очень хорошо поняла это ее чувство двусердечности. Ребенок у меня один, а партнера два, и когда мы с кем-то из них уезжаем, а второй остается дома, внутри меня всегда есть кусочек, которому неспокойно, и который, как бы восхитительно ни было тет-а-тетное время, тоненько поднывает: “А как он(а) там…? А все ли у него(нее) в порядке?”
(оцените какая ирония: мама — ярый противник полиамории, а поняла я ее запрос именно через полиаморную линзу)
И так мне хорошо от этого осознания — про рецепт маминого счастья — стало, не передать.
Я знаю, что нужно дорогому мне человеку, — и я могу дать это ему. Сладчайшее чувство!
Короче, на следующее утро я пришла к сестре и предложила сделать это традицией — раз в год встречаться где-то всем вместе на нейтральной территории и проводить неделю концентрированно семейственно. Сестра одобрила. Мама, узнав о нашей договоренности, снова расплакалась.
В общем, это был мой первый турецкий отпуск, но, судя по всему, первый в череде многих.
#винтовкина_личное
индивидуалки проститутки